«Я был одержим железом». История пауэрлифтера, пережившего три смерти

Сити Флетчер - легендарный атлет, который в свои 57 лет продолжает качаться, несмотря на порок сердца

«Я был одержим железом». История пауэрлифтера, пережившего три смерти

Сити Флетчеру 57 лет, но его физической форме завидуют 20-летние. При этом мало кто знает цену этой формы — из-за проблем с сердцем он трижды находился на грани жизни и смерти на операционном столе.

В интернете Сити Флетчер больше известен под кличкой Плюшевая борода. В молодости он был трехкратным чемпионом мира по жиму лежа и трехкратным чемпионом по подъему штанги на бицепс. Но настоящая популярность пришла к нему только в 54 года, когда он откровенно рассказал миру о том, как из-за болезни сердца чуть не умер на операционном столе. Его сердце останавливалось трижды, а врачи предупреждали, что он может умереть прямо во время соревнований, но он все равно выходил на помост. Что же заставляет человека, рискуя жизнью, продолжать тягать железо, Сити Флетчер рассказал в рамках визита на выставку спортивного питания SN PRO в Москве.

- Когда ты впервые пришел в спорт и какой это был вид спорта?

- Изначально я хотел быть бойцом и с головой ушел в изучение боевых искусств — бокса, каратэ и других. Но мне естественно не очень нравилось, когда тебя постоянно бьют и самому бить не очень хотелось. А самые красивые девушки доставались парням с самыми большими мышцами, поэтому я решил, что занимаюсь не тем, и начал качаться. Мотивацией были девушки, как и для всех вас.

- Как ты пришел к своему первому мировому рекорду?

- Я был одержим, и в своей одержимости я хотел проявить себя, доказать себе, что я лучший из лучших. Ты не можешь называть себя чемпионом, если ты не побил всех остальных чемпионов.

- Как ты мотивируешь себя заниматься спортом в таком возрасте?

- Я уже стар, мне 57 лет. Но я могу служить примером того, что если ты постарел, это не значит, что нужно на себе крест ставить. Посмотрите на меня: я три раза подыхал на операционном столе. Мое сердце трижды останавливалось. После выхода из больницы я был дрищем, все мышцы ушли. Поэтому я всегда и говорю, что сначала нужно тренировать мозг, а потом уже мышцы. Твоя голова, настрой гораздо важнее, чем мышцы. Именно благодаря своему ментальному настрою я вернул все те мышцы, что у меня были.

- А много времени ушло на восстановление?

- Два года. Врачи сказали мне: «Ты никогда больше не вернешься к железу». А я ответил им: «Да пошли вы!». И оказался прав.

- Расскажи, чем ты питался в молодости? Я знаю, что ты не был избирателен в еде, питался фастфудом в огромных количествах, и это в том числе и привело тебя на операционный стол.

- Диета была очень простая — каждый день четыре биг-мака, две большие картошки и несколько клубничных шейков. И так на протяжении 20 лет. Но мало кто знает, что все это был только один обед.

- Если бы была возможность вернуться в молодость, то изменил бы ты подход к тренировкам и питанию?

- Я бы ничего менять не стал. Да, я был другим человеком, не таким, как сейчас. Я был одержим идеей стать самым сильным человеком на Земле. И все, что я сделал, все, что я съел, было ради моей цели. А когда ты одержим своей целью, тебе плевать на последствия.

- Раньше, когда ты был пауэрлифтером, ты был гораздо больше, чем сейчас. Скучаешь по той форме?

- Конечно, скучаю. Особенно, когда вижу здоровяков, как Сарычев, например. Я помню времена, когда я был таким, как они, и у меня есть ностальгия. Но я счастлив и благодарен, что я все еще жив и могу смотреть на все это с высоты своего опыта. 

- Я знаю, что у тебя особый вид тренировок — они проходят, как некий батл. Расскажи о них?

- Ты прав, я провожу свои тренировки в милитаристском стиле. Те, кто служили, знают, что в армии сержант не говорит вам: «Пожалуйста, сделайте то-то и то-то». Сержант не оставляет тебе выбора. Он приказывает, а ты делаешь. Именно такой стиль я исповедую для своих тренировок. Я просто не оставляю своим подопечным выбора. Я никого не заставляю тренироваться со мной, но если ты сделал этот выбор, то я надеру тебе задницу.

- Ты планируешь тренироваться до самого конца или все-таки когда-то придется остановиться?

- Пока меня в гроб не положат, я буду качаться. Я думаю, что нет смерти приятнее, чем умереть, занимаясь любимым делом в спортзале.